Оглашение

Материал из Православная-Летопися
Версия от 13:51, 26 июня 2009; Ruar-from-T (обсуждение | вклад) (Новая: '''Оглаше'ние, катехизация''' — ознакомление с христианским учением желающих вступить в Церковь, пре...)
(разн.) ← Предыдущая | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Перейти к: навигация, поиск

Оглаше'ние, катехизация — ознакомление с христианским учением желающих вступить в Церковь, предшествующее Крещению. В современной практике также включает в себя действия по воцерковлению уже крещеных людей, сопровождение их на первых этапах церковной жизни. В новое время там, где проповедь Православия велась впервые, оглашение продолжало оставаться важной частью церковной жизни. Так, святитель Николай Японский учредил многочисленный институт *катехизаторов* в Японской духовной миссии, которым во многом был обусловлен быстрый и повсеместный рост японской православной паствы до 1917 года.

В древней Церкви институт катехизации занимал важное место в духовной жизни христианской общины. Особенный расцвет институт катехизации переживает в III-IV веках. Знаменательно, что такие важные в богословской традиции труды, как "О Началах" Оригена, "Большое огласительное слово" Григория Нисского и многие другие, были написаны именно в целях катехизации. Человек, желавший стать христианином, должен был пройти проверку, доказать искренность своего обращения. Для этого в Церкви существовала катехизация (или оглашение в славянской терминологии), через которую человек — как правило, не менее трех лет — доказывал свое желание и возможность жить по христианским заповедям, и только после этого он допускался к таинству Крещения. Следует также учитывать, что в позднеантичной цивилизации был довольно высокий уровень образования, и противостояние христианского и языческого мира к концу III века было не просто противостоянием двух мировоззрений, но и двух интеллектуальных элит Римской империи. Языческая интиллигенция сплотилась против христианства под знамёнами неоплатонизма, который стал не только философией, но и религиозной системой. В этом противостоянии христианство, соотвественно, должно было дать адекватный ответ.

Это оказало влияние и на огласительную пракику. Так, в Александрийском огласительном училище проходили на первом этапе курс светских наук и языческой философиии лишь затем приступали к изучению Священного Писания. В IV веке те же отцы-каппадокийцы получили сначала философское образование и только потом в уже сознательном возрасте приступили к Таинству Крещения.

Но, начиная с V века, катехизационная практика пошла на спад, а в VIII веке фактически полностью прекратила своё существование в землях, где Православие твердо утвердилось как всенародная вера. Обычно церковные историки называют три причины этого явления: крещение в младенческом возрасте, падение уравня образования и массовые полиические крещения. Действительно, начиная с V века, крещение младенцев стало повсеместной практикой. Относительно Запада можно отметить, что здесь оформляется августиновская сотериология с её основным акцентом на первородном грехе как наследственной вине, которую несут все люди. Некрещёный не может быть спасен, даже если он младенец, поэтому забота о спасении души требует крещения человека сразу после рождения, так как все мы подвластны внезапной смерти.

На Востоке, где не было такой жёсткой сотериологической доктрины, причины исчезновения катехизаторской практики нужно искать и в других факторах.

В IV-V веках радикально меняется характер церковно-государственных взаимоотношений. Начиная с Констанитина Великого, Церковь начинает рассматриваться как единственная духовно-нравственная сила, способная сплотить и сцементировать всё население Империи, соотвественно, к концу IV века государственная власть делает христианство государственной религией. За сто лет до этого более половины населения империи были язычниками, к середине же V века подавляющее большинство теперь стало христианами. Это вело как к росту номинальных членов внутри церковной ограды, так к снижению уровня церковной дисциплины. Если раньше крещение воспринималось как некая граница, за которой возврат к прошлым грехам был невозможен, то теперь этот страх ушел. Можно отметить, что на этом часто строятся обвинения Церкви, что особенно популярно у протестантских и светских историков. Но следует более четко понимать реалии того времени. Римская империя была теократической по своем характеру, языческая религия для нее являлась фундаментом, на котором строилось всё государственное здание. С победой христианства таким фундаментом стало православие. Происходит сакрализация верховной власти, но это вовсе не языческий культ царей-героев. Император является теперь главой христианского мира и почитается как защитник правой веры.

В указанный период происходят и варварские нашествия, в результате чего древняя римская цивилизация было уничтожена. Уровень образования упал до нуля. По замечанию языческого римского историка Аммиана Марцеллина, «то наслаждение, которое добродушные и миролюбивые люди получают от ученого досуга, они (варвары) обретают в опасности и войне». Языческие верования пронизывали весь быт, одухотворяли окружающую язычника материальную среду.Не будучи централизованной идеологией, язычество предлагало цельное мировосприятие, освящая и сакрализуя все стороны жизни варвара-крестьянина. Философские вопросы таких людей, живших в простом и понятном мире, не интересовали, поэтому институт катехизации, в том виде, какой он существовал в христианских общинах Древнего Рима, был для них неэффективен.

В данной ситуации Церковь нашла иную стратегию проповеди. Если в первые века оружием Церкви было слово, то теперь Церковь идет по пути освящения материальной культуры, пространственно-временных структур. Этот процесс начался еще при Константине Великом, когда были расчищены от мерзости запустния святые места в Палестине и началось их почитание, развивается храмостроительство, а к концу IV века Рождество Христово начинаетпраздноваться в день "непобедимого солнца" (25 декабря). Христианство отвоёвывает те уровни культуры, которые ранее принадлежали миру язычества. Именно такой миссионерский подход и стал эффективен для христианизации варварских племён.

Проповедь христианства среди молодых народов Европы пошла через освящение быта, создание христианского календаря, в котором святые действительно замещают языческих богов, через храмостроение и живопись, более понятные простому человеку. В религиозных вопросах варвары следовали воинской дисциплине. Вслед за обращением правителя, следовало обращение всех его подданных, которые вовсе не оставляли своего языческого багажа за границей крещальных вод. При этом христианство принималось сразу как государственная религия, и далее шёл сложный процесс ассимиляции христианством народной культуры, растягивающийся на века и имевший много осложнений, в частности двоеверие. Но другого пути и не было.

Приведем характерные примеры. В сентябре 865 года царь Борис Болгарский был крещен вместе со значительной частью аристократии и народа византийским епископом. После его крещения святитель Фотий Константинопольский направляет ему послание, где раскрывает учение Церкви, правила Вселенских Соборов, показывает превосходство христианства над язычеством и описывает величественный образ христианского правителя-философа. Письмо оставило царя совершенно равнодушным. Чтобы добиться для своей Церкви автокефалии, он обратился на Запад, к папе Римскому, которому он также направил письмо со ста шестью недоуменными вопросами, чётко раскрывающими круг интересов новообращенных. Но что это были за вопросы? Среди них абсолютно нет ни одного догматического, а характер их чисто обрядово-бытовой: можно ли мыться в бане по средам и пятницам? есть ли мясо животных, убитых eвнухами? нужно ли ежедневно причащаться Великим постом? нужно ли покрывать женщине голову платком? можно ли использовать конские хвосты в качестве штандарта? можно ли танцевать перед битвой шаманские танцы? и т. д.

И подобная ситуация существует во всех молодых государствах в Европе. Вот ещё несколько примеров из «Церковной истории народа англов» святителя Беды Достопочтенного:

  • В к. VI в. предстоятелем новокрещенных англов становится свт. Августин. Он пишет послание святителю Григорию Двоеслову где извещает его о том, что англы просвещены, а он стал их церковным предстоятелем, и ставит перед святителем ряд насущных вопросов, возникающие у его паствы: как делить дары, приносимые в церковь? как наказывать человека, церковь ограбившего? в какой степени родства можно вступать в брак и может ли человек жениться на собственной мачехе? может ли быть крещена беременная кенщина? и т.д.
  • в V веке в той же Британии проповедывал еп. Герман Автисидорский. Он втупил в полемику с пелагианами, но заключалась она вовсе не в диалектических спорах. К епископу Герману подводят10-летнюю слепую девочку. Он предлагает сначала пелагианам исцелить её, и те отказываются. Тогда он призывает Бога и исцеляет девочку. Народ потрясён, ересь повержена. Ни слова о самой сути ереси. Для окружающих важно не столь слово истины, сколь реальное явление силы Божией.

Это можно было бы списать на духовный упадок Церкви, но всё не так просто. Методы катехизации, срабатывавшие в античном городском интеллектуальном сообществе, уже затронутом декадентством, вряд ли могли быть применимы в среде молодых варварских племен с их агрессивностью и аграрным бытом, пронизанным насквозь языческим культом. Очевидно, что методы обучения неразумного ребенка и зрелого мужчины разнятся. Языческий мир сначала надо было воспитать, применив для этого силовые механизмы государства, а уж потом ему проповедовать. Схема «сначала просвещение (то есть катехизация) , а уж потом — Крещение» сменилась на противоположную: «сначала Крещение — затем просвещение».

Данная схема реализовывалась и в Древней Руси. Крещение здесь также было массовым, вслед за правителем, по сообщению летописца многие киевляне крестились, «не желая быть врагом князю». Христианизация Руси шла по той же модели, что и христианизация других стран. Христианство отвоёвывало себе территории, ранне принадлежавшие язычеству. Естественно, следствием этого было двоеверие. С течением времени собственно языческое содержание обрядов забылось, но двоеверие, пусть и на бессознательном уровне, действует до сих пор, в том числе и внутри церковной ограды. И здесь следует заметить, что катехизация нужна не только до крещения, но и после него, так как весьма значительная часть православных, посещающих храмы, являются носителями языческих, по происхождению своему, суеверий. Тем не менее, в результате вышеописанных процессов сформировалась средневековая христианская цивилизация с набором определенных признаков: единой религией, пронизывающей все уровни социального бытия, жёстким сословным делением, освященным Церковью, сакральной монархической властью и статическим мировосприятием. В такой цивилизации и не требовалось катехизации, так как влияние Церкви ощущалось во всем. Человеческая судьба и мировоззрение были предопределены рождением в определенном месте и в определённом сословии. Такая модель была очень прочной и эффективной, пока составляющие его элементы были крепко спаяны воедино традицией. С распадом традиции в Новое время она обрушилась. В России это окончательно произошло после 1917 года, и с тех пор мы живём в обществе,не ориентированном на религиозную традицию. Соотвественно, должна быть скорректирована с этими условиями миссионерская стратегия Церкви.

В пост-советский период, в Русской Православной Церкви стало вновь практиковаться оглашение, появились катехизаторские курсы для образования профессиональных катехизаторов. Однако, в новых условиях под этим термином стало подразумеваться не только подготовление ко Крещению, но и воцерковление уже крещеных людей, научение новоначальных азам духовной жизни.

В настоящее время чаще всего предлагаются  две миссионерские модели:
  • возрождение традиционной модели общества, построение "нового Средневековья", к чему нас многие призывают и чему есть свои предпосылки
  • возвращение к опыту древней Церкви и поиск новых форм для катехизационной и миссионерской практики, заповеданной нам апостольсеой общиной.

В Церкви есть сторонники как первой, так и второй модели катехизации.

Среди проблем современной катехизации можно отметить:

  • Так называемый "миссионерский универсализм", когда утверждается линия "отделения церовного просвещения от патриотического", высказываются мнения, что традиционализм, национализм, монархизм приводят к негативным явлениям в сознании воцерковляющихся людей, к факторам кликушества разного рода ("старцы, апокалиптика" и прочее). Так, по словам игумена Петра Мещеринова, «в рамках такого представления Христос, то есть суть Церкви, стоит не на главном, центральном и исключительном месте, а где-то сбоку, как некий фактор существования Великой России». Похожую позицию выразил на XV Рождественских чтениях иерей Даниил Cыcoeв. По его мнению, для того чтобы проповедь Православия велась "по всей планете от края до края", нужно отойти от патриотической. Такая позиция вызывает возражение и критику: в сущности, это утопизм, следующий в русле протестантской парадигмы. Действительно, христиане первых веков, отрицая государство, шло путём мученичества, отрекаясь от всех социальных благ. Есть такой путь и сейчас — это путь инока, умершего для мира. Если же человек пользуется благами, предоставляемыми государством и в то же время отвергает общественное служение, то его позиция сомнительна как с духовной, так и с этической точки зрения. Такая миссионерская политика может стать путём к изоляции и вряд ли найдёт поддержку в нашем обществе.
  • Другая проблема современной катехтзации — настораживающие попытки использовать в миссионерских целях некоторые явления современной массовой культуры. Это прямо обратный путь, так как катехизация должна служить охранению границ Церкви, а не их размыванию.

Основная опасность, состоит в жёстком противопоставлении двух вышеописанных путей. И то надо делать, и этого не оставлять, вопрос — в акцентах. Между тем, мы часто мы часто проходим мимо того, что лежит на поверхности — этот историческое наследие Русской Православной Церкви и русской культуры, вдохновлённой Православной верой. Обратимся, например, к новомученикам и исповедникам Российским, которые завещали нам и саму свою жизнь, как образец, и богатое и разностороннее наследие (среди них были и богословы, и философы и учёные). Если Церковь стоит на крови мучеников, если мученик — это семя, которое дает стократные всходы, то Русская Церковь духовно богата как никакая другая. Вопрос только в том, чтобы собрать эти плоды. А если еще и вспомнить о русской религиозной культуре XIX-начала XX веков, со всеми её противоречиями, трагизмом и глубиной, то становится очевидным, что мы имеем огромный духовный потенциал, который и нужно использовать. Необходимо и патриотическое воспитание, и поиск путей сотрудничества со светской властью, и взаимодействие со светской культурой в тех её проявлениях, которые не противоречат христианской духовности. В то же время никогда нельзя забывать, что основная цель сленов Церкви — проповедовать "Христа распятого, для иудеев соблазн, а для Еллинов безумие" (1 Кор. 1:23)

Использованные материалы

  • Семикопов, Д. В., «Подготовка к Крещению в истории Церкви», Труды Нижегородской духовной Семинарии, вып. 5, Нижний Новгород, 2007.